Что такое канистерапия
Канистерапия - метод физической, психологической и социальной реабилитации с помощью специально обученных собак - в Томской области пока остается экзотикой. Несколько лет назад Наталья вернулась из Барнаула, где прошла обучение и подтвердила квалификацию. С тех пор она единственный в регионе специалист, работающий с собакой-терапевтом.
Из-за низкой популярности канистерапии, просветить людей в тонкости методики бывает крайне сложно. Половина успеха в этом деле – хотя бы в общих чертах объяснить людям, что это вообще такое.
«У многих представление: "Ну, погладили собачку и всё". А это далеко не так. Приходится объяснять, что это способ реабилитации и социализации с помощью собак. Часто на меня смотрят с недоумением, а бывает, считают чуть ли не мошенницей», — признается Наталья.
Если ребенок не хочет, результата не будет
Целенаправленно на занятия приходят нечасто - в основном по рекомендациям. Основная категория пациентов – дети, обычные и с особенностями развития. И здесь, разумеется, есть свои тонкости.
«Если ребенок не хочет работать с собакой, результата не будет. Родителям это сложно принять», — объясняет Наталья.
Порой свою лепту вносят и родители пациентов, поскольку верят в метод слишком сильно:
«Считают канистерапию панацеей и заставляют ребенка заниматься через силу. Ребенку хватает 15 минут, он устал, а родителям кажется, что нужно 40 минут, раз заплатили. Им трудно объяснить, что так это не работает».
«Мама, нам надо завести собаку»: путь к сердцу ребёнка
Впрочем, бывают ситуации, когда результат приходит совсем не так, как его ждешь. И пример тому – реальный случай из практики. Так, на занятие пришел мальчик-подросток с расстройством аутистического спектра.
«На встрече он никак себя не проявлял: сидел в телефоне, на собаку не реагировал, даже близко не подошел. Я просто рассказывала про собаку: как зовут, какие у него ушки, лапки, как он кушает, как лежит. Ребенок никак не отреагировал», — рассказывает Наталья.
Результат проявился несколько позже:
«После занятия он сказал маме: "Мама, нам надо завести собаку. Мы будем о ней заботиться". То есть он слушал, запоминал, что-то внутри происходило, но в присутствии постороннего не мог это выразить».
Говоря о других категориях пациентов, Наталья отмечает, что со взрослыми и пожилыми людьми практика пока не поставлена на поток. Хотя канистерапевты работают со всеми возрастными категориями, индивидуальных обращений от пожилых не так много. Бывают выезды в пансионаты по предварительной договоренности
«Там людям не хватает общения, тем более с животными» - объясняет Наталья.
Не просто «добрая собачка»: кого берут в терапевты
Отдельный разговор - о том, какие собаки вообще подходят для такой работы. На этот вопрос Наталья отвечает однозначно: дело не в породе, а в конкретном животном:
«Главное качество - ориентированность на человека. Собака должна любить людей всех: больных, здоровых, в кресле, с костылями, детей, стариков. Порода в некоторых случаях накладывает отпечаток, но если конкретная собака проходит тесты - она подходит.»
В качестве примера Наталья рассказывает о собственной собаке. Её компаньон, Бруно, попал к хозяйке с передержки, в возрасте двух с половиной лет. Изначально собаку готовили к поисково-спасательной службе - он обучен искать людей в лесу и в завалах. Но случайная встреча открыла в собаке новые таланты:
«Познакомилась с женщиной, у которой были собаки-терапевты. Заинтересовалась, хотя многие отговаривали: "С больными детьми денег не заработаешь". Но я решила попробовать. Поехали в Барнаул, прошли обучение и сдали экзамен с первого раза».
Кстати, об экзаменах. Для собак это процедура серьезная и многоступенчатая. Проверяют реакцию на незнакомых людей, других собак, громкие звуки, резкие движения:
«Всё записывают на камеру, судьи комментируют каждое действие. Собака должна позволять себя трогать, терпеть неловкие движения. Если ей наступят на хвост, она не должна даже взвизгнуть. Просто спокойно отойти».
Одна в поле: почему в Томске канистерапия не развита
Если же говорить о развитии канистерапии в Томске, то здесь, признается Наталья, все идет очень медленно. Сейчас в регионе она - единственный аттестованный специалист. Есть коллеги-кинологи, с которыми они выезжают в лагеря, но собаки не аттестованы, поэтому о полноценной терапии речи не идет.
Самой Наталье удалось наладить не только частную практику, но и сотрудничество с учреждениями. Хотя, конечно, без сложностей преодоления скептицизма не обходится:
«С интернатами договариваться проще, со школами - сложнее. Даже с документами на собаку сталкиваешься с отрицанием: "Собака? Зачем? Нам не нужно».
О своем отношении к работе Наталья говорит просто:
«Любимого типа пациентов у меня нет. Есть удовольствие от результата. Когда после работы понимаешь: мы не зря это делаем. Принесли пользу - чувствуешь моральное удовлетворение. Если результата нет - наступает лёгкое разочарование. Но это не от нелюбви к пациенту, а от понимания, что не смог помочь».
«Нужно время и единомышленники»: о будущем канистерапии в Томске
Несмотря на все трудности, Наталья смотрит в будущее со здоровым оптимизмом. О судьбе канистерапии в Томске говорит так:
«Шанс на развитие есть всегда. Но нужно, чтобы люди узнали о существовании канистерапии. Сейчас большинство даже не слышали такого слова. Охотнее идут на иппотерапию - про лошадей все знают. А собака воспринимается как "просто погладить", а не работа с психологией, моторикой, социализацией».
В одиночку развивать направление довольно тяжело. Куда проще работать в команде, сообща. Больше шансов убедить людей в действенности методики:
«Чтобы терапия стала популярной, нужно время и единомышленники. Я буду рада, если кто-то присоединится».
