Внутри капсулы времени

В Томске открылся музей «Профессорская квартира»

21.10.2019 в 07:07, просмотров: 547

На днях в Томске произошло знаковое событие. В областном центре открылся музей «Профессорская квартира». Появилась еще одна творческая площадка, которая будет, несомненно, будоражить воображение и возбуждать интерес своим нестандартным решением погрузить посетителей в быт и реалии интеллигенции конца XIX – начала ХХ веков. О музее рассказали все порталы и телекомпании, написали все газеты

Внутри капсулы времени

Единодушие СМИ понятно: не каждый день выпадает такая удача – оказаться у истоков нового проекта, который очень скоро станет украшением и достопримечательностью старинного города. Что особенно приятно – произошло событие в год 415-летия Томска, которое совсем недавно с размахом отпраздновали горожане.

Музей открылся в самом сердце старинной части Томска – на улице Кузнецова, в доме № 30. Необыкновенная атмосфера парадного и с детства знакомые запахи деревянного дома влекут посетителей вверх по лестнице к распахнутой двери квартиры-музея – музея, созданного на личные средства, без участия спонсоров и финансовых потоков извне, без фанфар и обещаний. И потому для томичей этот проект стал неожиданным подарком ко дню рождения родного города. Подарок оказался тем более ценным, что сделал его человек, полюбивший наш город и твердо убежденный, что именно университетский Томск должен сохранять и собирать ускользающее очарование ушедшей эпохи.

Наша встреча началась со знакомства с Ильей Атапиным – человеком, придумавшим проект «Профессорская квартира», вдохнувшим в него жизнь. Директор музея Катерина Кирсанова рассказала о планах и надеждах, связанных с новой творческой площадкой:

– У всех на слуху второе имя города – Сибирские Афины, но фактически томской истории, профессорско-преподавательской среды, которую можно потрогать и которой можно проникнуться, – ее не было. Илья это сделал, большое ему спасибо. Еще один член команды, друг и товарищ, без которого мы не смогли бы в полной мере реализовать наши планы, – Александр Кузнецов. С ним у нас давняя дружба. Несколько лет назад Саша придумал проект, он назывался «QR-Томск». Я очень надеюсь, что этот проект будет продолжаться: QR-табличка висит на этом доме, про него мы с Александром Кузнецовым уже писали. Он занимается развитием нашего сайта, и наше сотрудничество, надеюсь, будет продолжаться и впредь.

Мне особенно интересно принять участие в этом проекте, поскольку я томский краевед, историк искусства, профессиональный экскурсовод, а теперь уже директор музея «Профессорская квартира». (Смеется.) В этом музее можно садиться, трогать и смотреть, потому что в гостиной, столовой и кабинете-спальне представлены экспонаты живые и манящие своей естественной правдивостью. Собственно возможность находиться внутри этого пространства и ощущать себя современниками ушедших поколений особенно привлекательна для посетителей. И если висит старинная ложка для обуви, то пользоваться ею можно. Ее для этого и повесили в прихожей. Этим музей отличается от краеведческих экспозиций, где все экспонаты размещены на приличном и безопасном расстоянии от экскурсантов, чтобы быть сохраннее...

У музея далекоидущие планы. В гостиной будут проходить встречи, чаепития. А поскольку волею судеб он расположился в квартире, в которой жил Эдисон Денисов, организаторы ищут старинное пианино (у Денисова в комнате, ставшей ныне гостиной, стоял рояль), чтобы появилась возможность проводить музыкальные гостиные за чашкой чая.

Начать экскурс в музыкальное прошлое Томска можно со встречи с Анастасией Вяльцевой, чей портрет висит в гостиной на стене. Звезда начала ХХ века, исполнительница романсов, будучи замужем за сыном томского вице-губернатора, приезжала в Томск и выступала в Общественном собрании. На концертах Вяльцевой были переаншлаги, приходилось организовывать дополнительные посадочные места. На гастроли певица отправлялась в персональном вагоне с максимальным комфортом, впрочем, как и современные кумиры миллионов.

– Здесь планируется экскурсионный формат?

– Конечно, иначе и невозможно, – улыбается Катерина Кирсанова. – Оказавшись внутри этого пространства, сложно сориентироваться современному зрителю – книги, журналы, фотографии... Без помощи экскурсовода ощутить дыхание времени сложно. Ведь очарование старины всегда в мелочах, часто ускользающих нашего внимания.

Илья Атапин с удовольствием рассказал о своем решении создать музей и о планах, с ним связанных.

– Вы не коренной томич. Что стало отправной точкой для создания музея, как было принято решение?

– Если честно, вся жизнь к этому шла. Не предпринимая усилий, я понимал, что все идет правильным путем. Приехав в Томск первый раз, я сразу попал на улицу Кузнецова, зашел в этот дом (внизу еще было открыто парадное). Начав искать квартиру с сыном, мы среди нескольких вариантов получили адрес в этом доме. Томская деревянная архитектура завораживает. Приходилось бывать в Северной Европе, но такого самобытного облика нет нигде. Не к чести томичей – они не совсем понимают, каким богатством обладают. Если привести в порядок томские деревянные дома, это стало бы не только жемчужиной России, но и достопримечательностью мирового масштаба.

После того, как мы стали жить в деревянном доме, 90 процентов людей смотрели на меня как на сумасшедшего: «Сыну купил квартиру в деревянном доме, сам живешь здесь. Как-то странно – ведь выбор гораздо больше...» Но я понял, что не ошибся в своих ожиданиях. Ведь стандарты жилья были в конце XIX – начале ХХ века другими, и сравнивать их с новоделом будет все-таки некорректно.

Пожив в этом доме, я уже понимал, что нужно начинать думать о музее (возможно, где-то рядом). Но звезды сошлись: соседка, собираясь уезжать, на приемлемых условиях (с рассрочкой) предложила купить эту квартиру. Все сразу встало на свои места, и мы поняли, чем будем заниматься. С одним важным уточнением: еще было не ясно, как будет развиваться проект, какую форму примет и как всё нужно будет организовать. Помог сын: «Есть аналог такого плана в Калининграде, но со спецификой прусского быта». А вот такой квартиры в Сибири точно уже нигде нет. Да и в России таких аналогов практически не найти. В Петербурге и Москве есть, но они больше направлены на поток туристов, на зарабатывание денег. У организаторов нет задачи воплощения аутентичного объекта.

Я люблю историю, и всегда ею интересовался. Но мне всегда не нравилось, как преподносится быт в музеях. В большинстве из них полно штампов: самовар, швейная машинка стоит, креслице... Складывалось впечатление, что жизнь была ничем непримечательной, а мы живем на порядок лучше. Но ведь это не так. (Улыбается.) И захотелось людям объяснить и показать, как реально жили люди. Потому что литературы на эту тему много, а вживую мало где можно посмотреть. И существовала, и существует проблема с реставрацией. Ведь хочется показать не разваливающееся кресло, а таким, каким оно было в быту. Спасибо реставраторам в Новосибирске, которые кропотливо восстанавливали предметы, некоторые по полгода. Конечно, это затратно и по времени, и по финансам. Специалисты откликнулись и помогли, помогают и теперь. Сейчас часть экспонатов находится на реставрации в Новосибирске и потом будет привезена в Томск.

Были мысли: будет ли кому-то это вообще интересно? Не ожидал ажиотажа и повышенного интереса среди журналистов. Обратился в Катерине Кирсановой с просьбой подыскать людей, которых этот проект мог быть увлечь. И был очень удивлен, когда она сказала, что ей самой интересно и она сама готова работать. У меня были мысли пригласить ее к сотрудничеству, но боялся, что этот уровень она не будет рассматривать. Я очень рад, что мы сотрудничаем и у нас начинает получаться вместе что-то интересное.

– Сколько здесь экспонатов и на что стоит обратить внимание при посещении музея?

– Не стал бы позиционировать себя как коллекционер, я ничего не коллекционирую. Все, что здесь есть, – из моей новосибирской квартиры, всем этим мы пользовались: ели из этой посуды, пили чай из этих чашек, сидели в этих креслах. Я вообще считаю, что мебель надо обязательно использовать, иначе она быстро стареет и портится. Обивка на креслах и диванах кажется старой, но на самом деле она была новой, просто со временем вытерлась от частого употребления. И это правильно, в этом достоверность предметов и их утилитарное назначение. Я все здесь люблю. Есть предметы томские. Их увозили в Новосибирск, они были отреставрированы и жили долгие годы там, а теперь вернулись в Томск... На стене фотографии томичей. Печальные надписи на обороте – «убит в 1920 году», «умер в 1918 году». Это было, этого не изменить...

Мне интересен быт – не кинематографический, а реальный, в котором жили реальные люди. В этом проекте самое ценное – сама квартира, сохранившая дух времени. Все предметы, перенесенные в другое пространство, не были бы так интересны. Все сошлось в одном месте и в правильное время.

Музей открыт для сотрудничества. Интерес проявляют рекострукторы, возможны литературные встречи, читакли, эта площадка интересна театралам. Потенциал у музея велик, и нам еще только предстоит освоиться в его стенах и оценить его возможности. Можно записаться на вечернее чаепитие и за чашечкой ароматного сибирского чая совершить путешествие в прошлое родного города или даже поискать следы своих предков, выстраивая линии родословных.

Музей готов к встрече с томичами и гостями города, его экспозиция будет пополняться – ведь в профессорской квартире есть место научной и художественной литературе рубежа веков, предметам, сохраняющим память времени и событий...

Вот подумалось, что меценатство, процветавшее как раз те давние времена, которым посвящен музей-квартира, кануло в Лету. А оказывается, традиции на то и традиции, чтобы возвращаться и делать людей лучше, умнее, честнее. И сразу всё видится в розовом цвете, хочется разбрасывать букеты цветов и обнимать каждого встречного. Только вот какая штука: почему-то жителю Новосибирска обидно стало за Томск, что город теряет свое богатство, и он сделал то, что в его силах. Потому что так поступить было правильным. Жаль, что такая мысль не приходит в голову томской промышленной элите и бизнесу. Очень жаль...

А томичи получили уникальное пространство и редкую возможность прикоснуться к прошлому.